НИЧЕГО СВЯТОГО
Датчанам свойственна не столько исламофобия, сколько изоляционизм вообще. Для них есть «мы» — и все остальные. И этим остальным найти себя на рынке труда очень непросто. Несколько лет тому назад одна универститетская газета приводила статистику: в Дании число безработных среди «пришлого» населения в три раза больше при одинаковом уровне образования (иногда даже в Дании уже полученного). Недовольство иностранцев копилось давно — на острие оказались мусульмане: и потому, что зачастую обучены хуже, и потому, что более склонны к «солидарному кучкованию». «Картинки» предоставили шанс, который грех не использовать...
Ариадна
НАШИ — ЛУЧШЕ!
Россия должна срочно поменять свое отношение к выходцам-мусульманам из бывших стран СССР. Ведь они совершенно лояльны, почти все говорят по-русски, понимают русскую культуру, не являются фанатиками веры, готовы интегрироваться. Легче принять их и интегрировать сейчас. Их дети уже будут обыкновенными россиянами. Сравните — иммигрант из Пакистана и иммигрант из Узбекистана. Для меня разница есть.
Гость
ЕВРОПЕЙЦЫ ПРОСЧИТАЛИСЬ
Вместе с политикой «открытых дверей» в употребление вошел и термин «интеграция», призванный заменить в европейском политическом словаре ассимиляцию.
Согласно замыслу европейских политиков восполнение мигрантами демографически-трудовой ямы включало в себя не только равное с коренным населением право на труд, образование и социальные услуги, но и — sic! — сохранение национальной самобытности. Ответной реакцией новых граждан предполагалась способность жить в ладу с законами европейского общества, признавая их главенство над нормами той среды, откуда эмигрант прибыл.
Вот с мусульманами этот номер не прошел. И я уверен, что они тут, собственно, ни при чем. Это была демократическая благоглупость в духе шолоховского Макара Нагульного: «Не будет ни белых, ни черных, а будут все приятно-смуглявенькие». Плюс наивный западный эгоцентризм — если мы сумели наладить свою жизнь хорошо, то другие народы, глядя на нас, захотят жить так же.
Р. Авдеев
А что вы думаете?
