Без лица

Сувениризация духа

Душа страны—в ее культуре. В ее легендах и книгах, картинах и скульптурах, музыке и песнях, архитектуре и традициях. Да, всеобщая глобализация и наше стремление стать полноправным членом мирового сообщества диктуют свои правила. Да, есть традиции, которые нельзя расценивать иначе как пережитки прошлого. И все же мы сильно рискуем—велика опасность потерять на этом пути то, что бережно хранилось целыми поколениями. Что переходило от деда к отцу, а от отца к сыну. Есть в казахском языке короткое, но очень емкое слово—рух. Переводов у него много—это и дух, и вдохновение, и душа… И это именно то, что мы с каждым днем, с каждым годом—по капле—теряем, подменяя штампованным эрзацем. Глянцевым, кричащим—но фальшивым. Как стать своими в мире, не растеряв и не растратив при этом себя? Не скатившись до проявлений собственной культуры исключительно в виде этнокича? Непростой вопрос, на который мы попытались найти ответы.

Духовное голодание

Недавно пришла моему соавтору Ярославе идея устроить фотосессию на тему героических будней воинов-кочевников. С моделями у нее проблем не было, трудности возникли с оружием и доспехами—оказалось, в Павлодаре их не достать... Ярослава позвонила мне, и я начал поиск по всем каналам в Алматы—музеи, театры, киностудия, реконструкторы и ролевики. Выяснилось, доспехи можно достать только 17—18 веков и только казахские. Имелись они лишь на киностудии «Казахфильм» и в Театре имени М. Ауэзова. Больше—нигде и ничего...

Восстановлением доспехов кочевников, как выяснилось, серьезно занималось только объединение реконструкторов и ролевиков «Великая Степь», базирующееся в Москве. В Казахстане это оказалось никому не интересно—в основном ролевики работали по Западной Европе.

Эта маленькая история—очень важный индикатор состояния нашего современного казахстанского общества: отсутствие общепризнанной и общеизвестной культуры. Вывод может показаться категоричным, но давайте немного разберем проблему.

Десерт—не еда

В принципе, всю сферу духовной культуры можно разделить на три части—это традиционная культура (народная), «высокая» культура, как классическая, так и современная (живопись, скульптура, театр, классическая музыка, литература и так далее) и массовая культура (кино, телевидение, музыка и др.).

С культурой традиционной и высокой вроде бы относительно все в порядке: есть носители со своей аудиторией, есть аудитория и есть известность за рубежом (в основном, на разных фестивалях, конкурсах и выставках). Но давайте не будем пытаться встать на цыпочки и честно признаемся сами себе: обе эти сферы—всего лишь маленький десерт на большом банкете. У них небольшая аудитория, да и обращается к ним большинство один-два раза в год. 95% населения—это аудитория массовой культуры, как у нас, так и за рубежом. Поэтому именно массовая культура должна стать приоритетной.

Когда в гости к нам в Казахстан приезжают наши бывшие ностальгирующие соотечественники, то покупают на память о покинутой родине тюбетейки, камчи и кружки с названиями местных сортов пива. Иногда—национальные костюмы, но цены на них кусаются, поэтому чапаны получают в подарок в основном «настоящие» иностранцы из дальнего зарубежья. Что-то другое предложить явно трудно, потому что как такового выбора особо и нет. Какое же впечатление складывается у них о нашей с вами культуре?

Да, мягко говоря—не ахти какое:

• Телевидение с устаревшей лет на 10—15 подачей материала, которое все время комплексует из-за невозможности качественно вещать на казахском языке и из-за тотальной распространенности кабельного и спутникового телевидения, имеющего гораздо меньшую аудиторию, чем думает.

• Книжные магазины, забитые российской литературой (свои издательства пока не конкурентоспособны и живут только за счет госзаказа).

• Неразвитый интернет, по распространению которого мы уступаем даже соседнему Кыргызстану. Низкий уровень казахстанских веб-ресурсов, невысокая посещаемость опять-таки по вышеуказанным причинам.

• CD и DVD—сплошь российские. В любом магазине из, условно скажем, ста полок лишь две-три занимают казахстанские исполнители.

• Фильм «Кочевник». Доро-гой по нашим меркам и более чем средненький—по мировым.

• Из каждой машины звучит американский рэп… Надо сказать, вещь специфическая—музыка афро-американских гопников, по сути. Причем не только с непривычным для нас африканским ритмом, но и жутким слэнгом, который не сразу разберет даже хороший переводчик. Мы слушаем песни, текстов которых не можем понять...

В итоге казахстанская молодежь знает, кто такие Эминем, Алена Водонаева и Тимати, но не имеет даже смутного представления о «пророках» в своем отечестве.

В поисках пророков

Вы слышали, кто такие Иван Глаголев, Александр Варский, Евгения Шестакова, Зара Есенаман, Павел Банников? Это наши молодые поэты и писатели, лауреаты различных литературных премий и победители многочисленных конкурсов. Да, они издаются и в Казахстане, и в России, и даже в Европе. Но их известность не выходит из узкого круга любителей литературы в Алматы, и в итоге народ или вообще не читает, или читает Бушкова и Маринину. Вы знаете, какая книга стала хитом продаж в московском «Меломане»? Сергей Минаев и его «Media Sapiens. Повесть о третьем сроке»—жизнеописание столичного пиарщика в соответствующей стилистике. И что видел казахстанец в филиалах вышеупомянутой компании в своем городе? Те же пирамиды из минаевских книжек. О вкусах не спорят, но все же… Немногочисленные казахстанские издания предлагают в основном либо справочную литературу, либо историческую, причем по запредельным ценам.

Глобализация в действии, по сути—вытеснение местной культуры. На вопрос, какие фильмы пользуются наибольшим спросом, продавец ответила: «Российские боевики». А казахстанское кино?—«На полках стоит несколько лент «Казахфильма», в принципе, берут, но чаще проходят, обращают внимание, удивляются, но не покупают». Музыка?—«Чаще всего спрашивают турецкие композиции… для танца живота. И музыку в стиле «релакс». Казахстанскую эстраду, по словам продавца, тоже берут, но крайне вяло—да и в общем объеме ее гораздо меньше, чем российской.

А что государство, которое должно поддерживать отечественную культуру? Делает что-нибудь или нет? Как ни странно, очень даже много чего делает—например, разработало и осуществляет Программу по развитию культуры на 2006—2008 годы с ежегодным финансированием в 1,5 миллиарда тенге. Но туда входит в основном поддержкатеатров, музеев, киностудии—110 новых постановок в драмтеатрах, 6 опер, 7 балетов и проч. Вещь, конечно, нужная, но опять же, только для ценителей—охват практически минимальный—жители Алматы, Астаны и областных центров. Приходится констатировать печальный факт: сферу массовой культуры государство полностью выпустило из своего поля зрения.

Простые вопросы

Почему нельзя продолжить снимать казахстанские сериалы—ведь успех «Перекрестка» и «Саранчи» показал, что они весьма востребованы?

Почему нельзя сделать серию DVD «Золотое собрание казахстанской культуры» (литература, живопись, скульптура, архитектура), ведь себестоимость записи 1 диска при большом тираже стоит всего 100 тенге, а в нем одном можно разместить сотни книг и тысячи фотографий?

Почему нельзя на тех же DVD записать лучшие постановки наших театров или концерты оркестров?

Почему у нас так мало государственных сайтов, посвященных культуре—ведь сейчас люди судят по стране именно по ее «виртуальному» образу? А если поискать сейчас, то что, кроме «Бората», пары гротескных клипов Такежана и выступлений на конкурсе «Суперстар.кз» они найдут?

Почему у нас нет широких конкурсов—на самом деле широких, не среди одной и той же тусовки, а среди поэтов, прозаиков, художников, скульпторов, мультипликаторов, фотографов? Если таланты не искать и не поддерживать, может, они и пробьются, но не у нас—живой пример этому Сергей Лукьяненко, которого с Казахстаном сейчас связывают только несколько строк в биографии…

Без лица

Казахстанская массовая культура все меньше имеет общего с самим Казахстаном. Глобализация накрыла нас с головой. Мы слушаем иностранную музыку, смотрим американские блокбастеры, восхищаемся зарубежными звездами и не привносим в эту общую кухню ничего своего

Среднестатистический отечественный исполнитель выглядит как плохая копия своего заморского коллеги. Пой он на иностранном, никто бы не заподозрил в нем представителя другой культуры. Единственное, что выдавало бы, это… плохой английский.

Здесь важно не путать самобытность с традиционностью. Национальная музыка редко становится популярно-массовой. И совсем другое дело, когда испанец Энрике Иглесиас, исполняя свои песни на английском, не забывает включать в свою музыку национальные элементы. Таркана знают во всем мире в первую очередь как турецкого певца. Покорившая Америку Шакира в своих песнях нарочито демонстрирует свое латиноамериканское происхождение. А пуэрториканец Рики Мартин за каждым своим англоязычным альбом следом выпускает испаноязычный. Все они остаются представителями своего народа, при этом распространяя родную культуру по всему миру.

Впрочем, нельзя сказать, что мы в своем подражательстве Западу совсем отдалились от истоков. Казахстанский шоу-бизнес выбрал для себя несколько направлений. Одно из них—возвращение к этнике и фольклорной музыке. Казахский народ за период своей многовековой истории создал бесценный пласт богатейшей музыкальной культуры, которая активно используется в современности. Три-четыре года назад наблюдался всплеск традиционных мотивов. Знаменитая казахская народная песня «Камажай» вновь зазвучала в исполнении талантливой скрипачки Жамили Серкебаевой и певицы Толкын Забировой. И даже группа «Максим Сергеич» не удержалась от смелой аранжировки этого старинного произведения. Группа «Артемис» сняла клип на красивейшую казахскую песню «Карлыгаш». А Асылбек Енсепов своей игрой на домбре вновь возродил интерес к немодному нынче инструменту.

— Есть много успешных национальных проектов, таких как «Улытау», например,—говорит музыкальный обозреватель и главный редактор журнала TimeOut Мади Мамбетов.—Но их музыка конечна. У нее слишком ограничены возможности. То этно, что они исполняют, предназначено для узкой аудитории и вряд ли оно станет массовым явлением. Никто не может подпевать под кюи.

Репертуар других казахских исполнителей тоже можно поделить на несколько направлений. Мэтры отечественной эстрады, такие как Роза Рымбаева, Лаки Кесоглу, Нагима Ескалиева и «Дос-Мукасан», продолжают советское наследие. Их музыка имеет элемент народности, но рассчитана на старшее поколение. Для основного потребителя—подростков и людей среднего возраста—она считается слишком старомодной. Молодые же исполнители, которые в силу конъюнктурного спроса поют на казахском языке, не привносят в музыку настоящей казахской души.

Глобализация постепенно лишает нас своего лица. В слепой кальке мы можем потерять свою индивидуальность и стать пародией на чужую культуру. Нужно понимать, что казахи, исполняя рэп, никогда не будут петь, как афроамериканцы. А в силу генетических и физиологических причин наши девушки не смогут двигаться, как Бейонсе. Но мы не устаем пытаться изобразить себя круче, чем есть. Обезьянничество порой принимает смешные формы. Когда показывают клип Пи Дидди с его роскошными виллами и шикарными тачками, зритель понимает, что американский миллиардер приоткрывает частичку своей жизни. Казахстанский шоу-бизнес изначально построен на миражах. Изображая богемную жизнь, многие артисты в действительности живут на съемных квартирах и не имеют средств к сколько-нибудь приличному существованию. При этом большинство казахстанских исполнителей не скрывают своего желания уехать за границу и строить карьеру там. Но есть ли у них шансы, если они не принесут чего-то нового? Нужен ли переевшему Западу сто тысяча первый певец, похожий на массу других? Что такого он может дать публике, чего она еще не видела?

Лишь подарив миру что-то новое и став первопроходцем, можно рассчитывать на признание. Как сообщила на своем сайте группа «Уркер», этот Наурыз они встретили в Нью-Йоркском Аллен-холле, в Линкольн-центре на Манхэттене. В этом зале выступают такие артисты, как Элтон Джон, Тони Брэкстон, Сара Маклафлин. На концерте присутствовали официальные лица города Нью-Йорк, представители дипломатических миссий, а также посол Казахстана в ООН Бырганым Айтимова и принцесса Бурбон. Группа отыграла 40-минутный сет. Но самое интересное то, что некоторые ее песни уже были известны американской части аудитории посредством сайта I-Tunes, канала Link TV и столь популярного нынче среди интернет-публики сервера YouTube. Может, лед тронулся?

Средства у нас есть

А вот вкуса не хватает…

Клипмейкеры Валера и Максим Задарновские считают, что перспектив у казахстанского шоу-бизнеса нет.

Валера: Сейчас идет ориентир на Запад. Мы не создаем ничего своего, а занимаемся подражательством.

Максим: Все то, что является настоящей казахской культурой, постепенно отходит. По старинке еще будут петь на свадьбах и тоях, но это не массовая культура и вряд ли она когда-нибудь такой станет.

Что же получается, когда старое поколение уйдет, то казахская культура вообще вымрет?

Валера: Да, так и получится. Сейчас растет прозападное поколение, любящее фаст-фуды и супермаркеты. Мы становимся глобалистами, и от нашей самобытности почти ничего не осталось. Песни ирландцев можно отличить от песен англичан. Индийские напевы всегда узнаваемы, несмотря на то, что поют по-английски. А наш колорит нигде не используется. 

Чем же занимается отечественный шоу-бизнес?

Валера: Он разделен на два лагеря: казахскоязычная тусовка и все остальные. Разница между ними—в подаче себя. Если альтернативная тусовка старается быть помоднее, смотрит на Москву и тянется к западной культуре, то казахскоязычная поступает проще. Все сосредоточено на местечковости, «казакпайстве» и простоте. И именно она насаждает безвкусицу. В альтернативной тусовке это тоже есть, но, слава Богу, поменьше. Тут даже не в музыке дело, а в визуальном преподнесении. Как они одеты в своих клипах, какие заштампованные сюжеты и ходы используют. Видели клип, который сейчас активно крутят на каналах? Про девушку, которая поскользнулась и упала на ножницы?

Я когда смотрел этот клип, то возмущался, настолько это пошло, избито и бескультурно снято. К любой драме или конфликту нужно очень осторожно подходить.  Любимое выражение алматинцев и вообще казахстанцев: «А что наши казахи могут!» При том, что я только наполовину казах, меня это сильно задевает.

Максим: Или вот Роси, который поет про картошку. Слышали? «Я люблю картошку!» и в клипе показывают… все блюда из картофеля. Это разве можно назвать культурой? Если у меня есть деньги, я точно так же могу прийти и заказать песню про скамейку. И буду уверен, что ее пропустят по всем каналам и радио. Так называемый худсовет, который есть на телеканалах,—на самом деле формальность. Можно принести чуть ли не home video, но хорошо заплатить за него, и его покажут, а вполне приличную работу не пропустят, потому что нет денег на ротацию.

Чего же нам не хватает: денег, культуры, понимания?

Валера: Вот денег у нас много. Но их не дают на раскрутку действительно стоящих проектов. И получается, что мы вынуждены слушать всякую чушь. Наш вкус формируют СМИ, где целыми днями показывают псевдомодные клипы. Но все это дешевка. И не только в эстетическом плане, а элементарно в качественном. Например, то, что считается в России хорошим бюджетом (клип у Бондарчука за 100 тысяч долларов), в западных клипах составляет гонорар гримера. Мы же о таком и не мечтаем…

Нужно определяться!

Мы не можем быть полуамериканцами — полуказахами

Кадырали Болманов директор компании «Улытау», руководитель Союза композиторов и продюсеров «Демеу»

У казахской музыки есть мировой слушатель, уверен Кадырали.

Надеялись ли вы на успех группы «Улытау», включая в его репертуар исконно казахскую музыку?

Этот проект изначально был рассчитан на то, чтобы пропагандировать наших великих казахских классиков: Курмангазы, Таттимбета, Казангапа и других. Чтобы расширить диапазон, я добавил туда еще скрипку, поэтому мы можем играть все: от этномузыки до классики.

А как на Западе принимают нашу музыку? Она понятна или вызывает недоумение?

За 7 с половиной лет, что группа существует, мы объездили полмира, и всегда я видел самый восторженный прием. Два года назад, когда мы выступали в Шотландии, народ просто не хотел расходиться. И после двухчасового выступления они 15 минут стоя аплодировали, чтобы вернуть группу на сцену. Вот это я называю настоящим успехом. В прошлом году российский журнал Play опубликовал 100 лучших альбомов 2006 года. И «Улытау» вошел туда вместе с Кристиной Агилерой, Pet Shop Boys и Red Hot Chilli Peppers.

Но молодым исполнителям сейчас легче пойти по западному пути, чтобы понравиться публике…

Я не против глобализации, но и корни тоже нужно знать. Мы не можем быть полуамериканцами и полуказахами. Нужно определяться.

Вы согласны с тем, что мы теряем свою самобытность? Вроде и поют на казахском, а настоящей казахской музыки нет?

Это так. Думаю, причина одна: невостребованность традиционной казахской музыки... Молодое поколение не знает не только свою музыку, но и родной язык. Проблемы эти нужно решать на государственном уровне.

Но вы, будучи чиновником, директором департамента культуры и образования акимата Алматы, могли как-то повлиять на ситуацию?

Не мог. Потому что это уровень правительства. Например, по закону вещание на казахском и русском должно идти наполовину. Но телеканалы нашли лазейку: время-то не указывается, поэтому зарубежные клипы крутят днем, а казахстанские—ночью. Если в законе была бы поправка о том, чтобы государственный язык чаще звучал днем, это могло бы вернуть любовь к родной культуре. Ведь все наши отечественные исполнители вынуждены платить за то, чтобы их показали у себя на родине. А чужая культура навязывается нам бесплатно, и ее много.

Но 90% наших клипов не дотягивают до западного уровня. На что смотреть?

Это проблема развития шоу-бизнеса в целом. Во-первых, нет школы клипмейкерства. Во-вторых, скажем, у вас есть бюджет в 30 тысяч долларов на клип. На эти деньги можно нанять оператора, режиссера и снять клип на кинопленку. Но после того, как он будет снят, нужно найти еще 20 тысяч, чтобы он хорошо ротировался. А таких средств уже нет. Вот и получается, что из первоначальных 30 тысяч 20 уходят на ротацию, а на оставшиеся деньги снимается сам клип. А там уже и качество похуже, и возможностей меньше. Нужны переговоры с продюсерами каналов, которые должны поддержать отечественных исполнителей и обеспечить бесплатную или доступную по цене ротацию. Ведь насколько я знаю, телеканалы зарабатывает не на ней, а на рекламе.

На ваш взгляд, у нашей музыки есть перспективы на мировом уровне?

В этом мире нет ничего невозможного. Поэтому я собираюсь вывезти «Улытау» в Европу. Пожить там какое-то время и раскрутить их. Я это делаю не для себя, а для того, чтобы мир узнал Казахстан через нашу музыку. Но один я не смогу слишком много. Нужно, чтобы этого захотели все. У нас много талантливых людей, и есть все шансы стать великой страной.

Кузница памяти

При упоминании слов «мастер-кузнец» сразу представляется глухая избушка в чаще леса, или одинокая юрта посреди степи, скакать до которой три дня и три ночи... Но три брата, потомственные оружейники Кулмановы — Турсунжан, Махмут и Айтберген — живут в центре Алматы. Снаружи их дом ничем не отличается от соседних, зато внутри — настоящая мастерская, с наковальней, горном и тяжелыми молотами

Прадед Кулмановых, Омар, был кузнецом-оружейником, к которому съезжались все окрестные воины, чтобы заказать оружие и доспехи. Прабабушка Ажаркуль была большая мастерица—шила одежду и наносила орнамент. В доме братьев висит ковер, сделанный ее руками сто лет назад. «Теперь есть много хороших специалистов—историков, археологов, которые хорошо знают, каким было древнее оружие кочевников. Но никто из них не знает, как его сделать!»—говорит Айтберген.

Те, кто знал, были репрессированы в 1937 году, и целое поколение после них боялось продолжать дело родителей. Связь между поколением мастеров и поколением учеников прервалась. И тридцать лет назад, еще совсем молодыми людьми, Кулмановы решили: надо учиться оружейному делу самим.

«Мы начали внимательно изучать древние эпосы и сказания. Стали ездить по областям, наблюдали, расспрашивали стариков. Съездили на Алтай, к российским мастерам, и пригласили их сюда. У них сохранилась школа. И нам удалось восстановить очень много технологий!»

Шаг за шагом, братья создали целую мастерскую, равной которой в Казахстане, наверное, нет. «Начинали со средневекового оружия,—рассказывают братья и показывают топоры, аналогичные тем, что были в 16—18 веках.—Но культура и быт всегда были неотделимы. Невозможно восстановить только одно оружие и обойти вниманием весь жизненный уклад людей того времени». Сейчас братья Кулмановы—члены Союза дизайнеров Казахстана, специалисты по этнодизайну.

Неподалеку от кузницы—здесь же, на территории дома, есть музей. В нем—воссозданный арбалет и устрашающего вида стрелы с опасными наконечниками. Есть много клинков, которые, по сути, являются орудием смерти, а выглядят, как высокохудожественные изделия. Айтберген достает большой бубен, украшенный орнаментом. В рисунок вплетены символы: птица Самрук, древо жизни, змея и конь. «Древо жизни—это обязательный элемент, его казахи используют везде, украшая любой предмет. Узор для серебра на оружии—один. Для ковра—другой. Для головного убора—третий. И они непременно должны соответствовать своему назначению. А в большой  бубен били перед началом боя»,—говорит Айтберген, и, издав боевой клич, трижды с силой бьет в него. По окрестностям раскатывается глубокий громкий звук—и мы смещаемся во времени... На меня примеривают тяжелый шлем, дают в левую руку щит, а в правую—клинок, который вовсе не декоративное изделие, а настоящее, боевое оружие. И совершенно забываешь, что на самом деле ты стоишь в небольшом дворике по соседству с новостройкой, в центре Алматы, в начале 21 века.

«В этом доме жили наши отец, мать, и мы маленькие. Здесь и возрождали то, что делал прадед. Мы из старшего жуза, из рода албан. А это—наш родовой знак, тамга,—показывает Айтберген. (Тамга—в данном случае клеймо мастера, которое ставится на всех изделиях.)

«Мы работаем в теплое время года, на открытом воздухе. Зимой поддерживать тепло в мастерской слишком дорого, поэтому все надо успеть сделать летом. Всему, что мы умеем, надо обучать молодых людей. Поэтому мы должны открыть свою школу! Но пока это слишком дорого, и у нас нет помощников»,—продолжает Айтберген.

Про Кулмановых снимали фильмы. Приезжали американцы, арабы, венгры, немцы—журналисты, которые серьезно интересовались нашей историей и культурой. Они проделали большую работу, и за рубежом вышли фильмы и статьи о них.

Шесть лет назад американцы выпустили большой фотоальбом о Казахстане. «Их фотограф был у нас в доме целых два дня, и все два дня только фотографировал и записывал. Потом, через 4 года, опять приезжал и покупал у нас вещи для музеев Америки. Приглашал и нас туда, но мы не смогли найти денег на поездку. Он тогда сделал о нас большую фотовыставку. Жаль, конечно, что мы не смогли приехать».

А около двух лет назад братьев навестил известный ученый Герольд Бельгер. Написал о них статью, а через некоторое время обратился с письмом к самому президенту и попросил для них… трехкомнатную квартиру! И год назад Кулмановы переехали в новое жилье.

Теперь частный дом в центре Алматы—это настоящая мастерская-музей.

«В Германии ученый муж за воссоздание одного-единственного предмета быта или оружия сразу становится доктором наук»,—говорит Айтберген. «Тогда что же им полагается за реконструкцию целой эпохи?»—смеюсь я. Но, кажется, потомственным оружейникам Турсунжану, Махмуту и Айтбергену Кулмановым не нужны ни регалии, ни почести. Честь и доблесть воина, история предков, возвращение к своим корням—вот их настоящие ценности.

ЕВГЕНИЯ САЛАГДИНОВА
Фото МАКСИМА ЗОЛОТУХИНА

Весь мир — в ладони

Традиция привозить с собой из дальних стран маленькие кусочки чужой культуры стара как мир. В последние полвека традиция упростилась, и диковинный заморский подарок превратился в мелкую безделушку, в пустячок, в символ внимания—и только. И Казахстан, несмотря на богатые традиции народного промысла, не исключение.

На первом месте из списка изделий, увозимых в другие страны, самое дешевое: войлочные верблюжата, маленькие юрты, керамические мужички с барашками. На втором—декоративные торсык (кожаная фляга для кумыса), камча, деревянные предметы кухонной утвари, тюбетейка. Большие дорогие подарки покупают теперь редко.

Хозяева сувенирных магазинов со стажем любят вспоминать времена, когда к Казахстану только возник интерес, и к ним потянулись иностранные дипломаты, культурологи и бизнесмены. Было это лет пятнадцать назад. «Скупали все самое лучшее, что производилось. А производилось много дорогих, по-настоящему ценных вещей. Многие из них были сделаны в единичном экземпляре, не то что сейчас… ручная штамповка сейчас делается, вот что!—сетует хозяин одного из известных сувенирных магазинов Алматы.—Тогда ко мне приходили богатые иностранцы, хорошие клиенты, и покупали достойные изделия. Посол Франции, посол Израиля того времени—купили у меня очень много действительно ценных вещей. А теперь лучше всего продаются всякие мелкие безделушки вроде брелока в виде юрты…»

Иностранный покупатель обмельчал. Сегодняшний иностранец, зашедший в сувенирную лавочку,—это мелкий клерк. Он работает у нас по краткосрочному контракту—не больше полугода, и потому вникать в глубокую нашу культуру ему недосуг. Перед отъездом он наспех скупает горстями брелоки, мелкие безделицы для «галочки»—привезти хоть что-нибудь из Казахстана: дескать, был, видел, а вот вам вещественное доказательство. И уж, конечно, он не станет дожидаться ярмарки ремесел, чтобы почувствовать весь вкус и цвет народного промысла.

Гораздо более придирчив в выборе сувенира или украшения наш соотечественник. «Есть у меня клиентка, которая все время приходит и спрашивает серебро Сержана Баширова. Из года в год, уже лет пять. То себе покупает, то друзей приводит. Норвежку как-то привела, голландца, петербурженку. Другая клиентка помешана на Львовиче—это художник-керамист, он делает мелкие сказочные фигурки: подсвечники в виде кошек, чайнички декоративные, человечков разных в загадочной одежде. А есть один богатый клиент, который скупил уже штук сорок картин Фаины Исламовой. Совершенно уникальная художница. Она не для всех, а для тех, кто с высоким уровнем внутренней культуры…»,—продолжает мой собеседник.

Увлечение сувенирами граничит с коллекционированием. У образованных европейцев—нюх на хорошие вещи. С такими приятно иметь дело. Но они встречаются все реже, увы. Гораздо приятнее общение с нашим человеком, хорошо соображающим, что он покупает, где и зачем. А таких немало.

«Я знаю одного уважаемого, солидного человека,—говорит мой собеседник.—Он пришел как-то к моим знакомым в гости, ему показали коллекцию марок. И он украл одну. Самую редкую, дорогую, старую. Они, ахая, рассказали мне об этом. «Надо же!»—сказал я вслух. Но марка была действительно редчайшая. Стоящая, достойная богатой коллекции. И я про себя подумал: «А вообще, положа руку на сердце, как ее было не украсть?»

Вот так. Настоящий, хороший сувенир может привести к конфликту личности. А вы говорите—брелоков купить…

ЕВГЕНИЯ САЛАГДИНОВА

ПЛОЩАДЬ РЕСПУБЛИКИ

Первый — всегда первый

В минувшую пятницу парламент проголосовал за поправки в Конституцию. Поправок много. Но, пожалуй, самая интересная из них—первый президент страны Нурсултан Назарбаев может баллотироваться на пост главы государства неограниченное количество раз. Такие изменения появятся в пункте 4 статьи 42 Конституции. До этого решения главный документ страны гласил: «Одно и то же лицо не может быть избрано президентом РК более двух раз подряд». Теперь это предложение не касается первого президента

В начале недели Нурсултан Назарбаев выступил перед мажилисменами и сенаторами. Он сделал несколько предложений, от которых депутаты не смогли отказаться. И на совместном заседании палат парламента народные избранники одобрили проект закона «О внесении изменений и дополнений в Конституцию РК».

Президент предложил, а депутаты согласились расширить полномочия парламента. За этими словами кроется многое. Например, премьер-министр будет назначаться президентом после консультации с парламентскими фракциями политических партий и после согласия большинства депутатов мажилиса. Численность мажилиса предлагается увеличить на 30 депутатов—до 107 человек. 98 депутатов будут избираться по партийным спискам—по пропорциональной системе, и еще 9 депутатов будут представлять Ассамблею народов Казахстана. В итоге получится 154 народных избранника. Нурсултан Назарбаев высказался за изменение схемы формирования состава Конституционного совета, ЦИК и Счетного комитета. Парламент будет формировать две трети состава Конституционного совета, две трети состава Центризбиркома и две трети Счетного комитета. Изменения коснутся и раздела Конституции о местном госуправлении. Предлагается увеличить срок полномочий депутатов маслихатов с четырех до пяти лет и назначать акимов с их согласия. Президент предложил увеличить число депутатов до 38 человек.

Еще один шаг в сторону парламентского устройства страны—сокращение президентских полномочий с семи до пяти лет. Правда, это новшество будет действовать только с 2012 года. Кроме того, президент предложил отказаться от конституционного запрета на государственное финансирование общественных объединений. В правовой сфере вводится судебное санкционирование ареста. Также заявлено о фактической отмене в Казахстане смертной казни. В 2003 году президент уже подписал указ о бессрочном моратории на смертную казнь. По мнению многих экспертов, все эти преобразования связаны в первую очередь со стремлением Казахстана председательствовать в ОБСЕ. Поскольку Астану нередко упрекали в том, что с демократическими преобразованиями в стране проблемы…

Форум

Неделя высокой политики

С 15 по 23 мая в Алматы—кстати, впервые в Центральной Азии—проходит 63-я сессия Экономической и социальной комиссии ООН для Азии и Тихого океана (ЭСКАТО ООН). В этом году организации исполняется 60 лет. Объединяет она 51 государство.

В Алматы на сессию съехались около 400 делегатов из 62 стран,  том числе и заместитель генерального секретаря ООН, исполнительный секретарь ЭСКАТО Ким Хак Су.

Главными вопросами события стали сокращение бедности, регулирование процессов глобализации, политические проблемы региона, вопросы энергетики.

Ключевым днем мероприятия станет 21 мая, когда состоится юбилейное заседание ЭСКАТО под названием «Достижение Целей развития тысячелетия в Азиатско-Тихоокеанском регионе». На нем с приветственной речью выступит президент Казахстана Нурсултан Назарбаев.

На 22 мая запланированы министерский круглый стол, на котором рассмотрят тему «Развитие систем здравоохранения в контексте ускорения экономического роста во имя достижения Целей развития тысячелетия в Азиатско-Тихоокеанском регионе». Министр иностранных дел РК Марат Тажин назвал эту тему главной на 63-й сессии ЭСКАТО. По его словам, «одним из приоритетных выделяется вопрос всеобъемлющего усовершенствования систем здравоохранения в целях обеспечения доступности минимального уровня медицинских услуг для населения».

В ходе работы сессии также состоялось и памятное событие: 17 мая исполнительный секретарь ЭСКАТО ООН и глава МИДа Казахстана провели церемонию гашения юбилейной почтовой марки, посвященной 60-летию со дня образования ЭСКАТО ООН. На марке голубого цвета изображены юбилейный знак 60-летия ЭСКАТО и казахский орнамент. Марка будет выпущена тиражом 50 тысяч штук.

Назначение

Тяжеловесов прибыло

Одним из заметных политических событий прошлой недели стало назначение нового государственного секретаря. Бывший Чрезвычайный и Полномочный Посол Казахстана в США и Канаде Канат Саудабаев сложил с себя дипломатические обязанности и занял кресло теперь уже экс-госсекретаря Оралбая Абдыкаримова. В кулуарах уже успели оценить этот ход: введение нового сильного игрока, несомненно, говорит об очередной перегруппировке политических сил. На политической сцене фигура Каната Саудабаева выглядит весьма авторитетной. Начав свою карьеру с директора Казгосцирка, Саудабаев в разное время занимал руководящие посты в Госкомитете по культуре, был полномочным представителем в Российской Федерации, министром иностранных дел республики, а также послом Казахстана в Турции. Успешно показав себя на дипломатической работе в США, Саудабаев вернулся на родину—на должность пятого человека в республике. Его предшественник Оралбай Абдыкаримов назначен советником президента Казахстана.

Символ

Международная ассоциация валют признала казахстанскую купюру номиналом 10 тысяч тенге лучшей в мире.

Следом за тенге идут 1 000 шведских крон и 50 мексиканских песо.

Памятник

И с высоты вам шлем привет!

Впервые в мире установлен памятник группе «Битлз». И установлен он в Алматы. На горе Кок-Тюбе. Конечно, увековечить легендарную четверку пытались и раньше. Но именно в южной столице все четверо участников коллектива запечатлены в бронзе вместе

Для этого понадобились пять лет и усилия многих людей. 2 декабря 2002 года лидер инициативной группы «Памятник «Битлз» в Алматы Ринат Шаяхметов отправил письмо Йоко Оно с просьбой поддержать идею установки памятника. Почти через год он получил ответ—г-жа Леннон не возражает. Позже согласие дали все—и Маккартни, и Старр, и вдова Харрисона. Памятник был заказан известному скульптору Эдуарду Казаряну. В 2004 году Комиссия по охране памятников истории и культуры Алматы отклонила предложения по установке. Видимо, в чиновничьем сознании не укладывалось, как можно поставить памятник чужим музыкантам. Но потом власти города идею приняли. В прошлом году, когда скамейка уже была готова, встал вопрос—где ее установить. Почти целый год организаторы—Seimar Social Fund и инициативная группа—искали подходящее место. В сентябре собирались поставить памятную скамейку рядом с фонтаном «Неделька», но возмутилась интеллигенция—не место британцам рядом с памятником Джамбулу. В октябре-ноябре—добивались у властей разрешения на установку на месте кафе «Акку» или в парке 28-ми гвардейцев-панфиловцев. Не срослось. В декабре вроде бы нашлось окончательное место для дислокации—возле Дворца Республики. Но акимат так и не выдал разрешение.

Периодически всплывающие известия о том, что скоро будет установлено творение Эдуарда Казаряна, вызывали лишь саркастические ухмылки. Казалось, что битлы вечно будут стоять в казаряновском дворе. Но на прошлой неделе у бронзовой четверки, наконец, появилась прописка—на горе Кок-Тюбе. На открытии памятника Ринат Шаяхметов сказал, что теперь поклонники битлов могут придумать какую-нибудь традицию—например, тереть каблук Джона Леннона. Организаторы пытались созвониться с Полом Маккартни, чтобы он по телефону сказал что-нибудь своим алматинским поклонникам, собравшимся на Кок-Тюбе. Но, увы, выйти на связь с легендарным битлом не удалось. Зато в самый разгар открытия позвонил известный политик, депутат Европейского парламента Строн Стивенсон, приложивший немало усилий для установки памятника. Он поздравил всех с событием и сказал, что душой он с теми, кто на Кок-Тюбе.

Кино

В стране, снимающей в год по 5—6 картин, появится третий кинофестиваль

Похоже, осень—пора фестивальных обострений. В начале сентября стартуют «Звезды Шакена», а вслед за ним (с 23 по 28 сентября)—новичок—Алматинский кинофестиваль. Пока неизвестны сроки проведения Евразийского кинофестиваля. Скорее всего, он тоже случится осенью.

Главное отличие Алматинского кинофестиваля от остальных двух—отсутствие конкурса. Никаких наград, премий, споров, кто лучший. Вместо этого—просто знакомство с киношедеврами. В этом году алматинцы увидят великое американское кино.

Конечно, здесь можно возразить—у нас не то что недели, годы американского кино! Но то блокбастеры. А нам покажут другое кино. То, которое получало награды на фестивалях, но до нашего зрителя не добиралось. То мешал «железный занавес», то формат кинопроката.

Всего в Алматы привезут 69 лент. Организаторы—Eurasia Film Production—обещают показать весь столетний путь кино: от немого до современных лет. Это будут те фильмы, которые обыватель вряд ли когда-нибудь еще получит шанс увидеть: «Дама с камелиями»—в главной роли Грета Гарбо, «Гилда» с Ритой Хэйуорт, «Бонни и Клайд» с Фэй Данауэй (кстати, она обещала приехать), «Таксист» Мартина Скорсезе. Будет в программе и эротическое кино—10 лент, отобранных российским критиком Кириллом Разлоговым. Организаторы обещают, что цены на билеты будут в пределах разумного—не больше, чем при обычном походе в кинотеатр.

По словам руководителя Eurasia Film Production Гульнары Сарсеновой, в Алматы приедут люди, определяющие будущее синематографа. Это продюсеры и режиссеры—Питер Богданович, Майкл Фитцджералд, Люк Бессон, Роман Поланский, Сидней Поллак и многие другие. А также—что немаловажно—управляющие знаменитыми голливудскими киностудиями.

—Для нас главное, чтобы они увидели Казахстан как съемочную площадку,—говорит Гульнара Сарсенова.—Чтобы они увидели наши фантастические пейзажи!

Но есть одна проблема—техническое оснащение наших кинозалов. Вскоре в Алматы приедут специалисты компаний, предоставляющих копии, и посмотрят, насколько наша техника соответствует их требованиям.

День рождения

Крылатые презенты

В честь своего пятилетнего юбилея «Эйр Астана» сделала себе подарок—летный парк национального авиаперевозчика пополнился двумя широкофюзеляжными лайнерами «Боинг-767»

Самолеты приобретены в операционный лизинг. По словам президента АО «Эйр Астана» Питера Фостера, главными причинами покупки стали реализация стратегического плана развития компании и растущий пассажиропоток. «Для эксплуатации данных лайнеров не потребовалась длительная подготовка наших экипажей, так как «Боинг-767» имеет схожую пилотскую кабину с «Боинг-757», уже эксплуатируемых авиакомпанией с 2003-го года, — пояснил г-н Фостер. — Поэтому летный состав «Эйр Астаны», имеющий квалификацию на «Боинг-757», после короткой переподготовки получил допуск и на «Боинг-767».

На презентацию самолетов прибыл вице-президент по продажам компании «Боинг» в России Крэг Джонс. Он не смог удержаться от хвалебных слов в адрес купленных бортов.

— Пассажиры, летавшие во всех классах салона «Боинг-767», высоко оценивают комфорт этого лайнера,—гордо сообщил г-н Джонс собравшимся на презентацию журналистам.

Впрочем, правдивость его слов пишущая братия смогла оценить самостоятельно. После короткой пресс-конференции в Алматы журналистов посадили в самолет, который совершил вояж до Астаны и обратно. В дальнейшем же использовать два свежеприобретенных борта будут в основном на международных рейсах, а также для полетов в Астану и Атырау.

Металл в голосе

В Лондоне прошло ежегодное общее собрание акционеров «Казахмыс ПЛС»

Большой сбор акционеров крупнейшей горно-металлургической корпорации состоялся в Бальном зале роскошного и скандально известного благодаря экс-российскому олигарху Борису Березовскому отеля Claridge`s. Выбор места проведения в центре британской столицы — не прихоть богатых «хозяев медной горы». Официально «Казахмыс ПЛС» является британской компанией. Ее акции в октябре 2005 года зарегистрированы на Лондонской фондовой бирже, а уже в декабре включены в индекс 100 крупнейших компаний Великобритании.