Начавшийся восемь лет назад процесс по «делу Бенгази» — суд над пятью болгарскими медсестрами и палестинским врачом, по версии следствия намеренно заразившими ВИЧ-инфекцией в больнице этого ливийского города 438 детей, на минувшей неделе принес радостные известия: смертный приговор для них заменен на пожизненное заключение. Повод для смягчения приговора — согласие семей пострадавших принять денежные компенсации; по подсчетам СМИ, жизнь каждого из шести осужденных оценена в 73 миллиона долларов — по миллиону долларов за каждого зараженного ребенка. Однако адвокаты болгарских граждан (а ими являются все шестеро, включая палестинского врача, которому недавно было предоставлено болгарское гражданство), и прежде всего Владимир ШЕЙТАНОВ (на фото), занимающийся этим делом с самого его начала в 1999 году, считают, что поводов для радости немного.
— Мне кажется, мы попали в ливийскую ловушку, — убежден Владимир Шейтанов. — Основной интерес Болгарии — освобождение наших сограждан; он пока не соблюден. Да, теперь для их жизни нет прямой угрозы, но в сравнении с главной нашей целью эта уступка несущественна. А Ливия за все это время получила очень многое: согласие Болгарии на фарсовый судебный процесс, одобрение многих влиятельных государств за отмену смертной казни для приговоренных. И при этом Ливия сохранила механизм контроля за дальнейшим продвижением этого дела, равно как и механизмы давления на международное сообщество.
Кто же все-таки заплатил компенсацию пострадавшим, если учесть, что ни Болгария, ни Евросоюз не признают себя «официальными спонсорами» этого процесса?
В обвинительном акте было записано, что каждый из обвиняемых покусился на жизнь почти тысячи детей — и каждый из обвиняемых получил за каждую жертву от семи до пятнадцати долларов. Это сумасшествие сегодня перешло в другую плоскость — в разговоры о компенсации.
Насколько можно понять, формально эти деньги проходят через Фонд помощи Бенгази, созданный по соглашению Болгарии и Ливии.
Да, но вносить деньги в фонд может кто угодно: и государства, и юридические, и физические лица. В прошлом году туда поступило несколько миллионов долларов со стороны России (не через правительственные каналы), еще 2,5 миллиона евро, приписываемые Евросоюзу. А вот в конце 2006-го в практически пустой фонд пришло сразу 120 миллионов долларов. Есть только один «донор», который может вложить такую сумму без внешнего контроля и без лишнего шума, — это ливийское руководство.
Звучит как минимум экзотично. Зачем Ливии по факту платить самой себе?
Среди зараженных ВИЧ-инфекцией детей — выходцы из самых влиятельных племен Ливии. Племен, способных создать Муамару Каддафи самые серьезные политические проблемы; поэтому скорейшая выплата компенсаций — в интересах прежде всего ливийского руководства, чтобы обеспечить себе спокойствие.
Кроме того, ливийцы этим шагом выиграли время для анализа позиций и продолжения международных переговоров по «делу Локерби» и осужденному по этому делу Абдельбасету Али Миграхи. (В 1988 году над шотландским городом Локерби взорвался пассажирский самолет, погибли 270 человек. Несколько лет назад ливийские власти признали ответственность за теракт и обязались выплатить компенсации жертвам пострадавших. В июне этого года Миграхи, приговоренный к пожизненному заключению в Британии, получил право на обжалование приговора. — «О».) Наверняка речь вскоре пойдет о, так сказать, синхронизации двух процессов. Но Миграхи один, а болгар шестеро; легко представить, у какой стороны более комфортная позиция.
Может, режим Каддафи ждет денег как раз за передачу болгарских граждан? В «деле Локерби» речь идет о 10 миллионах за каждого погибшего, а тут такая возможность «отбить» хоть часть.
Не исключаю, что ливийским политическим кругам такая мысль не чужда. Но все-таки политические статусные компенсации — за Локерби, за другие антиливийские процессы, проходившие в западных странах, — думаю, для них представляются гораздо важнее.
Болгарский МИД все это время жестко отрицал саму возможность каких-либо выплат официальному Триполи в связи с «делом Бенгази». Эта линия остается неизменной?
В связи с самим делом — да, безусловно. Но сейчас представители МИДа говорят о том, что «в качестве гуманитарной помощи» — не в качестве компенсации, обратите внимание! — «мы можем рассмотреть вопрос о частичном списании ливийского внешнего долга Болгарии». Весь долг относительно невелик, чуть более 50 миллионов долларов. Но еще раз повторюсь: МИД не увязывает эту возможность с «делом Бенгази». Думаю, это очень верный дипломатический ход.
Насколько, на ваш взгляд, сегодня вероятен благоприятный исход дела?
Многие в Болгарии надели розовые очки и думают, что уже через несколько дней они поприветствуют болгарских граждан в аэропорту Софии. Слава богу, что эти воззрения не разделяются нашим руководством — оно понимает, что любая радость такого рода преждевременна, если не вредна.
Фото: BEN CURTIS/AP; SEGABG
№ 29
А что вы думаете?
