У меня зазвонил телефон. «Кто говорит?»—«Шери Вебстер...» Я изо всех сил сосредоточился и перебрал в голове всех известных мне Вебстеров (включая Merriam-Webster—английский толковый словарь), но Шери среди них не было.
«Я жила напротив Ольги Корбут в пригороде Атланты,—пояснил голос в трубке.—Вы брали у меня интервью лет шесть назад».
Тут ржавые жернова памяти со скрежетом провернулись, и я вспомнил, как в феврале 2002-го по заданию программы «Намедни» летал в Атланту на поиски легендарной гимнастки. Повод был скандальный: в новостях прошло сообщение, что Корбут, еще в начале девяностых уехавшая с семьей в США, арестована за попытку кражи продуктов из супермаркета. (Как потом оказалось, обвинение было надуманным.) Незадолго до этого дом, который она купила вместе со своим первым мужем (бывшим солистом ансамбля «Песняры» Леонидом Борткевичем), был отобран за неуплату. (К тому времени Корбут и Борткевич разошлись, и в доме жил их двадцатилетний сын Ричард, который и перестал за него платить.) Соседи жаловались на шум, а полиция, прибывшая с ордером на выселение, обнаружила в гостиной пачки фальшивых долларов. Ричард был объявлен в розыск (и вскоре арестован), а на тихий пригород Атланты, как принято писать в подобных случаях, «обрушились полчища журналистов». Все—от журнала People до скандального телевизионного шоу Inside Edition—добивались интервью со звездой, которую незамедлительно окрестили «падшей».
Ольга пережидала осаду в квартире своего нового мужа. С журналистами не встречалась. Зато ее бывшая соседка оказалась на редкость словоохотлива. Она с удовольствием рассказывала, как Ольга махала ей при встрече рукой, а Ричард возился с ее мальчишками. Больше того, когда полиция выставила на улицу вещи, оставшиеся в доме Корбут (обычная практика при выселении), она подобрала несколько предметов: пару альбомов с фотографиями, плакат с автографом Корбут и огромный (во весь рост) масляный портрет гимнастки работы Леонида Борткевича. «Когда Ольга вернется, я все это ей отдам»,—сказала она тогда. Это и была Шери Вебстер.
—Я не знаю, что делать с портретом,—жаловалась она теперь по телефону.—Ольга так и не появилась, а мы с мужем часто переезжаем и устали возить его за собой.
По словам Шери, первое время она разыскивала Корбут, чтобы вернуть ей портрет. Отчаявшись, выставила его на интернет-аукцион Ebay («Там одна рама стоит не меньше тысячи долларов»), но никто не купил. Теперь, прослышав о возродившемся интересе русских к живописи и спорту, решила пристроить его в Россию.
—Ведь Ольга—ваша гордость, ваша история,—говорила она с дрожью в голосе.—Да и Борткевич был, как я слышала, известным музыкантом. Может, у вас есть музей гимнастики? Или какой-нибудь коллекционер из ее бывших поклонников? Не выбрасывать же...
Я обещал узнать, хотя никогда не увлекался гимнастикой, не слушал «Песняров» и мало что смыслю в живописи.
И все равно почему-то жалко, если этот портрет окажется на помойке.
№ 26
А что вы думаете?
