ДЕФИЦИТ ЖИВ?

«Огонек» предупреждает

Великая сентябрьская революция -- 97 есть переворот в сознании гражданина России. Он свершается к исходу первого часа стояния в очереди за бензином на евроотремонтированной автозаправочной станции. Похоже, мы слишком рано похоронили такие завоевания социализма, как дефицит, очередь, карточная система...

Вчера заправился 92-м по 2400. Зато 40 минут простоял. Недели полторы назад на этой же колонке мне наполнили 50-литровый бак всего за 100 тысяч. И без очереди.

Рассказал теще. Тут же попросила привезти ей мешок сахарного песку -- пусть будет. Засобирался на оптовый рынок. По телевизору Черномырдин вяло уверяет понаехавших в Москву азиатских банкиров: в России наблюдаются объективные предпосылки экономического роста. Не купить ли заодно соли и спичек?

Какими красками можно передать нашим самоуверенным проводникам реформ ту гамму ощущений, которая возникает у законопослушного и телевнушаемого гражданина при виде многометровой очереди к автозаправочной станции? Да будь он трижды пешеход, не разбирающийся в октановых числах, -- кто сказал, что перебои с бензином насущным не потянут за собой дефицит более «демократичных» товаров народного потребления? И это сегодня, накануне неминуемого экономического подъема, в очередной переломный для страны год!

Что же это было: шок, помноженный на злость, возведенный в разочарование с прибавлением страха?

Успокаивает только обилие версий, объясняющих внезапное исчезновение высокооктановых сортов бензина сразу в нескольких городах страны. И хоть каждая из них в отдельности приводит в тихий ужас -- что же, блин, в этой стране происходит! -- общая картина нынешнему россиянину должна представляться привычной. Все-таки это очередные «временные трудности», а не первый сигнал, предупреждающий: прямая дорога реформ на самом деле по форме напоминает один из главных символов перемен -- перестроенное КОЛЬЦО вокруг Москвы.

Версия «советская»

Ничего нового, особенно если вспомнить события, сопровождавшие державные празднования советской эпохи. Залогом успеха торжественных мероприятий власти всегда считали временное частичное поражение граждан в правах: будь то высылка «неблагоприятного» элемента за 101-й километр, введение «визового режима» на подверженной празднеству территории или установление вокруг нее фактически пограничного контроля. Почему же не предположить, что Юрий Михайлович Лужков, будучи порождением советской эпохи, не решил на время празднования 850-летия Москвы резко снизить транспортный поток в столице, оставив автомобилистов-любителей (ведь профессионалов кризис не затронул) без топлива.

Глупо? Смешно? Безусловно. Но только для тех, кто имеет московскую прописку, славянские черты лица и при этом не мотается по городу с большими сумками.

Версия «политическая»

Полная противоположность предыдущей. Недоброжелатели столичного головы, которых в нефтяном бизнесе имеется предостаточно, решили подставить мэра Москвы: какой, мол, праздник закатил, а об элементарном не позаботился. Реализуется в жизнь этот коварный замысел довольно просто. Дело в том, что нефтеперерабатывающие заводы, как правило, не являются собственниками сырья и продуктов -- и нефть, и получающиеся после ее переработки бензин с мазутом принадлежат компаниям-поставщикам. Последние же -- теоретически -- запросто могут распорядиться отправить партию бензина с Московского нефтеперерабатывающего завода куда-нибудь в глубинку. Если же вспомнить, что одним из основных поставщиков сырья на МНПЗ является компания «Сибнефть», принадлежащая структурам, подотчетным Борису Березовскому, предположения о «демонстрации возможностей» многим начинают казаться не такими уж фантастичными...

Версия «криминальная»

Специалистами она отрицается напрочь, но разубедить народ не так-то просто: два громких «бензиновых» убийства за последний месяц могут не сказаться на показателях в отрасли, но след в общественном сознании остался точно.

16 августа на даче убит Владимир Монахов, генеральный директор Московского производственного комбината автотехобслуживания, которому, по разным оценкам, принадлежит от трети до половины столичных бензоколонок.

В ночь на 24 августа на даче убит Валерий Мандрыкин, вице-президент АОЗТ «Несте -- Санкт-Петербург», являющегося дочерней структурой финской компании «Neste», импортирующей нефтепродукты в Северо-западный регион России и владеющей небольшой сетью заправочных станций в северной столице.

Стали ли выстрелы по бизнесменам тем самым залпом «Авроры», который ознаменовал начало нового этапа «бензиновых войн», покажут следствие и время. Однако уже очевидно, что сложившиеся в последние годы в Москве и Санкт-Петербурге сети оптовиков и владельцев АЗС пришли в движение. В Питере активизировал свою деятельность «Сургутнефтегаз», что пришлось не по душе тамошней «тамбовской» группировке, давно и плодотворно окучивавшей на Неве бензиновую ниву. (Кстати, по одной из версий, несчастного Мандрыкина, представлявшего неподвластную бандитам структуру, убрали в назидание настырным сибирякам.) В Москве контролируемая мэрией Центральная нефтяная компания пытается присоединить к подвластному ей нефтеперерабатывающему заводу еще и сеть бензоколонок Московского производственного комбината автообслуживания.

Трудно предположить, кто в этих войнах окажется победителем, однако легко догадаться, что возобновившийся процесс передела бензиновой собственности скорее способствует, нежели препятствует, периодическому возникновению кризисов с автомобильным топливом.

Версия «провокационная»

Больше всего и властям, и специалистам нравится такое объяснение: никакого бензинового дефицита нет и в помине. Или так: он был всегда, только назывался по-иному. А ажиотаж нагнетают представители «четвертой власти», которые почему-то раньше не хотели замечать, что у нефтеперерабатывающих заводов не хватает оборотных средств на модернизацию и они по-прежнему гонят низкооктановые сорта топлива, что и раньше в провинции периодически возникали кризисы с Аи-92, что в целом по стране потребление бензина на самом деле падает (за последний год на 8 процентов), и нефтяные компании просто вынуждены заниматься экспортом.

Правда, самые крупные компании -- такие, как «ЛУКойл» и «Юкос», -- похоже, готовы разделить вину с журналистами: их представители уже покаялись за то, что не смогли быстро и гибко отреагировать на увеличившиеся вдруг потребности рынка, и пообещали в кратчайшие сроки исправить положение. И даже отрапортовали о временном сворачивании экспорта во имя бесперебойного снабжения отечественных автолюбителей.

Версия «правдоподобная»

Выражения «картельный сговор» в очереди за бензином, где активно муссируется все вышеизложенное, не услышишь. Хотя последствия «бензинового кризиса» -- во всяком случае, в Москве, где «частные сорта» топлива Аи-92 и Аи-95 за последнюю неделю подорожали на 300 -- 500 рублей за литр, -- наводят на мысль о том, что крупные нефтяные компании еще сумеют извлечь из этого недурную прибыль. Осталось только громогласно объявить виновниками повышения цен «спекулянтов» с бензоколонок (большая часть которых принадлежит муниципальным либо независимым коммерческим структурам) и тихо приблизить оптовые цены на отпускаемую нефтеперерабатывающими заводами продукцию к «стихийно» установившимся розничным.

Кстати, базис для повышения оптовых цен уже давно готов. Обоснованием его занимались в последние месяцы представители практически всех крупнейших отечественных нефтяных компаний, активно выступая в специализированной прессе с жалобами на непомерный налоговый гнет, большую транспортную составляющую в цене, снижение объемов реализации топлива и т.д.

Однако, несмотря на почти достигнутую цель, доказать картельный сговор нефтяных монстров -- если таковой, конечно, был -- сегодня фактически невозможно.

С КОГО СПРАШИВАТЬ ЗА ПЕРЕБОИ С БЕНЗИНОМ?

Несмотря на обилие хозяев автозаправочных станций в каждом из российских регионов, очевидно, что «первую скрипку» всегда играют владельцы крупных пакетов акций местных нефтяных месторождений, заводов по производству топлива и оптовых баз. Как правило, это крупнейшие отечественные нефтяные компании, которые в последние годы активно борются за влияние в субъектах федерации, заключая с местными администрациями так называемые договоры о сотрудничестве.

Сегодня раздел страны на «контролируемые» зоны еще далеко не завершен, однако «бензиновые» лидеры уже определились. Например, к началу лета «Лукойлу» удалось закрепиться в 16 регионах, «Юкосу» -- в 11, «Сиданко» -- в 7.

Как правило, договор о сотрудничестве является для нефтяников гарантией предоставления не только рынков сбыта, но и налоговых поблажек и приоритетного права на разработку месторождений. Взамен региональные власти надеются получить крупные инвестиции в местные производства, связанные с топливным комплексом, гарантированные поставки сырья на перерабатывающие заводы. Специалисты отмечают, что, увлекшись «дружбой» с нефтяными гигантами, местные власти уделяют все меньше внимания небольшим региональным топливным компаниям, что ведет к ограничению рынков сбыта и финансовых возможностей последних. Возможно, нынешний бензиновый кризис, ставший следствием если не сговора, то уж точно неповоротливости крупных компаний, заставит руководителей областей и республик России быть осторожней с монополистами.

(Карта географии нефтяных соглашений предоставлена журналом «Нефть и капитал».)

ДЕФИЦИТ БУДЕТ ЖИТЬ!

Причины «бензиновой недостаточности»
по просьбе корреспондента «Огонька» анализирует
доктор экономических наук, профессор Геннадий ЛИСИЧКИН

Причина первая -- монополизм нашей экономики. Отечественный экономический монополизм всеобъемлющ, он затрагивает не одну только бензиново-нефтяную сферу, но и ее -- в частности. Со времени советской «командной» экономики кое-что, конечно, изменилось, но не очень многое: на смену единственному монополисту-государству пришла группа монополистов-кентавров, огромных компаний с неясной формой собственности (часть акций находится у государства, часть у частных лиц, часть отдана в трастовое управление, в общем, черт ногу сломит). Эти компании, очевидно зависимые от государственных мужей, давно и крепко поделили рынок, пользуются централизованными поставками нефтепродуктов и на чисто рыночные реалии реагируют довольно вяло, подчиняясь давно и хорошо известным плановым принципам поставок. Если решили в январе, что в июне будут давать бензоколонке на Хорошевском шоссе 1000 ведер бензина на день, то хоть тресни, лишнего ведра не подкинут -- чтобы подкинули, нужно до самого высшего начальства дойти. До прибыли, которую можно получить от этого лишнего ведра, им, честно говоря, особого дела нет: до нынешних пор монополисты в России делают деньги не на рынке обслуживания частных лиц, а скорее с помощью лоббирования, продавливания «верхов» на необходимые им указы и постановления, не известные широкой публике.

Но это -- только одна из причин, так сказать, глобальная. Есть, по моему разумению, и локальная, не менее важная.

Дело в том, что так недавно разрекламированные кредиты селу были в основном выделены в неденежном виде, а любимым нашим бартером -- соляркой, бензином, керосином. Выделили все это хозяйство в госплановской манере: подсчитали, сколько деревне нужно, потом -- сколько проклятым частникам на легковушках. Постановили и начали поставлять. В итоге на селе бензина достаточно, а на колонках очереди. В Челябинске, в Пензе, даже в Москве.

Подобная «рыночная» экономика не может не привести к дефициту. В самых глухих советских традициях. Природа этого дефицита будет, конечно, несколько иная, чем при социализме 80-х, но бабке деревенской, пришедшей в сельпо за продуктами и нашедшей там пустые полки вместо хлебушка и сахара, природа дефицита безразлична. Ей кушать хочется.

Нынешние «реформы» уже привели к самому неприятнейшему из дефицитов -- дефициту денег. Не выдают зарплат, не рассчитываются за работу. На смену деньгам опять приходят карточки, которыми рабочие рассчитываются в магазинах по бешеному курсу! Это ли не новый социализм?

В этой ситуации в любой момент может возникнуть дефицит всего. Сами посудите, зачем коммерсанту гнать фуру с шоколадками в Кемерово, где их не на что купить? Коммерсант не дурак бензин понапрасну тратить, он продает «Сникерсы» там, где есть спрос, в столицах и прочих городах-героях новых времен. Есть деньги -- нет дефицита. Нет денег -- извини, поголодаешь, пока не заработаешь. Одна надежда у человека -- на деноминацию, на печатный станок, на то, что денег больше станет.

Завоевания реформаторов, о которых они любят распространяться в прессе, очень шатки. Они свято уверены, что, например, сегодня дефицита хлеба в стране быть не может. Да в том-то и дело, что может! Не в стране в целом -- на конкретном столе. Москву-то всегда обеспечат, Татария выживет со своей нефтью, на хлеб обменяет, а другим регионам что делать? Селяне бензин потратили, зерно у земли добыли, но продавать не спешат, жмутся, боятся по бросовой цене отдавать, демпинга опасаются -- не зря же порты заполонены кораблями с арестованным импортным зараженным зерном. Пока арестованным -- стоит взятку дать кому надо, и зерно это пойдет на наш рынок и отечественный производитель с носом останется. Вот и жмется деревня, хлеб придерживает...

В общем, с дефицитом может осенью любой регион столкнуться, если с деньгами у него плоховато. А хорошо с деньгами у немногих -- Москва, Питер, Казань, еще несколько экспортно-ресурсных регионов, да и кончился списочек...

Фото А. Басалаева, Н. Медведевой, М. Штейнбока