А ВОТ ЕЩЕ БЫЛ СЛУЧАЙ…

А ВОТ ЕЩЕ БЫЛ СЛУЧАЙ...

Война -- время тяжелое, но это совсем не значит, что солдаты и офицеры минувшей войны только стреляли, наступали и отдавали приказы. И по вечерам в блиндажах и окопах солдаты не только чистили штатное оружие и писали письма близким, но и травили армейские байки

-- Служил я в 1941 -- 1944 годах на Балтийском флоте в звании капитан-лейтенанта. И был у нас дюже злой адмирал (командир базы или я уж не знаю кто). Ко всему придирался: то личный состав плохо выглядит, то корабль. И всех по матери, естественно.

И был однажды назначен смотр на корабле, где я службу отбывал. Зная крутой нрав адмирала, за несколько дней до смотра начали аврал (а корабль и так-то содержался в неплохом порядке). В день смотра корабль просто блестел, как матросская пряжка. Но вот по трапу поднимается адмирал со свитой и показывает пальчиком на спичку на палубе (ее, скорее всего, и не было там): «Это что, вашу мать, такое?! Это не боевой корабль, а лесовоз, везде бревна, как в зоне на лесопилке валяются!» -- и т.д. Всему экипажу обидно стало до ужаса, почитай неделю корабль драили. И тут наш командир корабля, мужик, злой не меньше адмирала, но в отличие от него справедливый, как рявкнет на весь причал: «Четверо матросов, убрать бревно!»

Больше адмирал со смотрами на наш корабль не хаживал...

В канун нового 1943 года нашей штрафной роте выдали для сугрева по 100 гр. водки.

-- Лучше бы вообще не давали, -- вздохнули мы, -- чем такую малость. Да еще под Новый год!

-- А не послать ли нам гонца? -- задумался командир, переглянувшись со своими отчаянными солдатами. И послали. Бывшего вора-рецидивиста.

Тот умудрился незаметно для немцев (окопы которых были в сотне метров перед позициями штрафников) по снегу добраться до фашистской траншеи и вбить в бруствер колышек с зарубкой для веревки. Получилось что-то вроде блока.

Когда гонец вернулся, к веревке привязали валенок и дощечку с надписью: «Мы вам валенки -- вы нам шнапс». Через колышек-блок с помощью веревки отправили посылку немцам и стали ждать. Вскоре с той стороны приехала бутылка. Ушел к врагу и второй валенок...

В общем, немцам нужнее были валенки, а нашим -- шнапс.

Разулась вся штрафная рота.

И тут, как предписывал план политработы, штрафников пришел поздравлять с Новым годом высокопоставленный генерал. От увиденной картины он обомлел. Пьяные, разрумянившиеся штрафники спали вповалку на дне окопов -- в ботинках с обмотками. В 30-градусный мороз! Перегарный дух плыл над траншеей...

Речь генерала была короткой и эмоциональной. Немедленный расстрел изменникам Родины, вступившим в сговор с врагом, был самой слабой угрозой. Переведя дух после нескольких связок матюков, генерал чуть успокоился и сказал:

-- Мне еще поздравлять ваших соседей справа. У вас есть полчаса, чтобы вернуть валенки, -- и, посмотрев на часы, генерал со свитой удалился...

Отчаянные штрафники с невыветрившимся хмелем в головах молча, без криков «ура» пошли на немцев. Без единого выстрела, с ножами в руках заняли окопы врага, кого-то прирезали, остальным набили морды, обезоружили, забрали валенки и оставшийся шнапс, опохмелились и бодро стояли в строю перед генералом, сбивая его с ног ветром перегара.

-- Вот теперь вижу перед собой настоящих бойцов Красной армии! -- начал поздравительную речь начальник.

На этом история не закончилась.

Целую неделю потом репродуктор с немецкой стороны орал: «Рус швайн, отдай шнапс!»

Рассказал мне историю эту за бутылкой в бане командир танкового полка, так что я передам от его имени... «В конце войны поехал я, довольно молодой начштаба батальона, в Москву поступать в Академию бронетанковых войск. Ну и поскольку блата никакого не было, волновался изрядно. Опять же кругом генералы и полковники в таких количествах, сколько до этого ни разу не встречал.

В общем, в коридоре жду очереди, когда вызовут на первый, «профильный» экзамен, от которого во многом зависит дальнейшее поступление. Мандраж сильный... Курить хочется -- сил нет терпеть, решил быстренько на лестнице. Только закурил -- генерал-лейтенант, замначальника академии со звездой Героя на груди и свитой за спиной, проверяет ход вступительных экзаменов.

Как он рявкнет:

-- Капитан! Вы что здесь курите?!

Я с испуга:

-- «Беломор», товарищ генерал-лейтенант...

Генерал задумался на секунду (в эту секунду я понял, что уже назначен с понижением и без экзаменов обратно в родной батальон) и сказал:

-- Ответ правильный. Вопрос -- неправильный...

Спустя минут тридцать, когда я вышел отвечать по своему билету, в аудиторию как будто специально зашел этот генерал. И сказал членам комиссии:

-- Этого капитана я знаю. Он всегда правильно отвечает на поставленные вопросы...

После этого в академию я, конечно, поступил. И окончил, кстати, с отличием...»

На фотографиях:

• ЭММАНУИЛ ЕВЗЕРИХИН. НА ПРИВАЛЕ. 1944 ГОД.