ВРУБЕЛЬ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

«...ни Пушкин, ни Щепкин, ни Врубель ни строчке, ни позе, ни краске надуманной не верили -- а верили в рубль» В. Маяковский

Дмитрий Врубель родился 14 июля 1960 года. Член Союза художников с 1983 года.
Безусловно, наиболее известная его картина «Поцелуй Брежнева и Хонеккера», нарисованная художником на Берлинской стене в 1990 году. Поцелуй двух коммунистических лидеров впоследствии был воспроизведен одной известной швейцарской часовой фирмой и растиражирован ею на циферблатах новой серии часов под названием «Ветер перемен». Художник с помощью своих германских адвокатов подал на фирму в суд за нарушение авторских прав и отсудил 7500 долларов. Ремейк этой картины художник Пауло Справьери продал за 150 тысяч долларов, с Врубелем так и не поделившись.
На аукционе «Сотби» картина Врубеля «Пионер» (там она проходила под названием «Мальчик») размером 60х60 см побила все рекорды -- первоначальная цена взлетела в 15,6 раза, в то время как обычный взлет цен для «Сотби» -- в два-три раза. Это был самый значительный рост цены за всю историю аукциона.
Персональные выставки Дмитрия Врубеля проходили по всему миру, в том числе в галерее Kunst Foyer, Гамбург, Die vohne Machine, Берлин, Maya Polsky Gallery, Чикаго, США.
Его работы содержатся в собраниях Берлинской национальной галереи, в музеях и коллекциях Варшавы, Дюссельдорфа, Рима.

Когда-то давным-давно, еще при поздней советской власти, знакомые мне сказали, что я непременно должен посетить квартирную выставку художника Врубеля. Я неуверенно кивнул: мне почему-то всегда казалось, что Врубель умер. Однако, кое-что сопоставив в уме, я догадался, что это, видимо, не тот, который умер, а какой-то иной Врубель. Причем не только однофамилец, но и коллега.

Квартирную выставку Врубеля на «Полежаевской» я тогда посетил, и она мне понравилась. Было весьма необычно и вполне по-диссидентски -- затхлая квартирка со множеством бородатых евреев творческого вида, кухонные посиделки, картины-самоделки... Помню еще, на меня все присутствующие интеллигенты странно косились. Поначалу я не понимал из-за чего. И только потом догадался, когда ко мне подошел какой-то арт-диссидент, видимо, подосланный своими друзьями -- вольными художниками, и осторожно поинтересовался: а почему это у меня в газырях торчит автоматная гильза калибра 5,45.

Это были не газыри, конечно. Газыри бывают у грузин. А я разве грузин? Нет, я не грузин. И не похож даже. Поэтому у меня были никакие не газыри! Я был одет в зеленую форму студенческих стройотрядов, если кто еще помнит такую. В этой форме мы ходили на военную кафедру. Над левым карманом курточки были такие штучки нашиты, чтобы авторучки вставлять. Я туда, естественно, вставил пару гильз с «войны». Видимо, вид у меня был довольно устрашающий. А тогда, напомню, свирепствовало общество «Память» и в соответствующих кругах все время шли дискуссии -- будут погромы или нет. Возможно, диссидентствующая интеллигенция приняла меня за посланца какой-нибудь военизированной патриотической организации.

С тех пор прошло много лет. Но светлая память о художнике Дмитрии Врубеле порой возникала в моей голове и... И все, в общем... Возникала в связи с очередным скандалом -- то якобы Академия наук подала на него в суд за то, что голую Софью Ковалевскую нарисовал. То изобразил на Берлинской стене взасос целующихся Брежнева с Хонеккером. Голую Пугачеву нарисовал... Постепенно Врубель стал известен всему миру, а я все думал: надо бы заехать. Но когда наконец до меня дошли слухи, что теперь в творчестве Врубеля настал период Путина, я понял, что пришла пора встретиться и прояснить наши несуществующие отношения.

...Врубель живет все в той же квартире на «Полежаевской». Только теперь она оснащена домофоном, кухонной техникой и блестящими кранами, перестроена и вполне отремонтирована. Правда, внутри царит все тот же неизменный художественный бардак.

...Врубель человек вне времени. Его сложно отнести к какому-либо поколению. Младшему его ребенку Артему два года. Старшему от первого брака -- двадцать. Самому Врубелю -- сорок. Выглядит он на тридцать пять. Это с закрытым ртом. А с открытым -- лет на пятьдесят, потому что зубов очень мало внутри.

...Врубель рисует Путина. Жена Врубеля по имени Вика рисует Путина. Оба рисуют Путина уже полгода. Это какой-то новый жизненный этап в художественной судьбе супругов. Вся их квартира -- в Путиных. Маленький Артем ходит по квартире и, показывая двухлетним пальчиком на картины, говорит: «Дядя Путя!» Дядю Путю он узнает даже в телевизоре и сильно возбуждается. Дядя Путя стал четвертым членом семьи художника.

-- Почему вообще вы стали рисовать Путина?

-- Потому что Путин занимает первое место по рейтингу, по упоминаемости. То место, которое в других странах занимают Мадонна, Майкл Джексон, у нас занимает он.

Далее чета художников наговорила мне много очень умных и художественных слов про какие-то парадигмы восприятия и еще про что-то столь же неопределенное. Но поскольку адекватного перевода на русский язык всего этого я сделать не сумел, приводить сию китайскую грамоту не буду. Скажу лишь главное -- целью художников не было обидеть Путина. Напротив, отношение к президенту у Врубелей трогательное, они рисуют его весьма тщательно, с любовью к каждой клеточке.

К 50-летнему юбилею Путина художники планируют нарисовать 50 Путиных. Но до юбилея еще целых два года, поэтому первые Путины будут выставлены в конце декабря этого года на специальной выставке, посвященной «путиниане». Супруги хотят, чтобы на открытии выставки играл гусляр. Они уже приметили одного, он побирается игрой на гуслях в переходе с «Кузнецкого моста» на «Лубянку».

-- Так. Почему две одинаковые живописи? -- строго указал я, глядя на двух Путиных, сидящих в кимоно на двух произведениях двух художников. Я был строг, поскольку мне стало обидно за президента, которому не могли даже позу поменять. Он же устанет! -- Чем вообще эти две картины отличаются, кроме фона?

-- Ну это совершенно разные картины! Вот найдите два главных различия! -- предложил Врубель. -- За каждое ненайденное -- сто долларов штрафа.

Я напрягся: не хотелось прослыть человеком, совершенно не разбирающимся в искусстве. Наконец что-то забрезжило.

-- У того Путина наколка на руке!

-- Правильно. А еще?

-- М-м-м. У того Путина пирсинг!

Оказалось, Путин на голубом фоне (тот, что с кольцом и наколкой) экспонировался на модерновой выставке «Любовники Клавы», поэтому весь такой молодежный.

Всех Путиных, впрочем, равно как и другие картины, муж и жена Врубели рисуют по строго отработанной методике. Берут фотографию, снимают с нее ксерокс, разлиновывают его по линейке квадратиками и «поквадратно» переносят рисунок на холст... Мой двоюродный брат когда-то увлекался выжиганием. Но поскольку рисовать он не умел, а хотел выжигать сложные картины, умные люди научили его переводить рисунок с бумаги на доску по клеточкам. Разлиновываешь, потом смотришь -- ага, на оригинале в десятой клеточке слева и сорок первой сверху линия рисунка идет от нижней трети вертикальной левой стороны к верхней трети вертикальной правой стороны. Так клеточка за клеточкой можно скопировать весь рисунок... На картинах-переводилках Врубелей эти клетки видны. Причем фон картины художники иногда рисуют малярным валиком. Правда, редко: закрашивать-то холст валиком удобно, но потом валик отмывать трудно.

-- Почему вы не рисуете Путина, как все нормальные художники -- с телевизора, как, например, гигантский художник Сафронов? Почему вы просто копируете фотографии?

-- Чтобы похоже получилось... С фотографии лучше всего рисовать. Никого не надо заставлять позировать. А Никас Сафронов, между прочим, правильно делает, он рисует одинаковых Путиных одного за другим и продает. Никас проводит нормальную продюсерскую работу.

-- Вот я вижу у вас какой-то старый, «допутинской» поры портрет Лужкова. Тоже с фотографии?

-- Да. Суть творчества в том, что, рисуя с фотографии, мы просто убираем со снимка все лишнее.

-- Так вот почему у Лужкова одна голова!

-- А головы вполне хватает! Больше ничего не говорит о человеке. Даже уши лишние, мы могли бы их отрезать Лужкову.

...Когда мы с фотографом Феклистовым зашли на кухню, поначалу «слона»-то -- огромную, во всю стену картину -- он и не заметил. А когда заметил, ахнул:

-- Ой, это же моя фотография!

Действительно, на стене играл нарисованный гармонист-фронтовик. Эту картину Врубель перерисовал с фотокарточки Юрия Феклистова, опубликованной лет десять тому назад в «Огоньке». Я сказал, Врубель перерисовал? Нет. Не только Врубель. Жена его -- Вика Тимофеева -- тоже руку приложила к этой картине, о чем, кстати, сразу и не вспомнила. Но справедливости ради муж напомнил:

-- Ты фон рисовала. И клеточки чертила.

-- Да, действительно...

Между прочим, Врубель похвалил наш журнал, сказав, что в «Огоньке» масса отличных фотографий. Из них можно сделать много хороших картин.

-- А другие художники на вас не ругаются, что вы фотографии копируете, вместо того, чтобы по-честному рисовать? -- спросил я, косясь на слегка прибалдевшего Феклистова, который прыгал около стены и все никак не мог понять, кем он теперь является этой огромной картине -- отцом или матерью.

-- Да другие художники вообще -- просверлят дырку в стене и назовут как-нибудь типа «Трансцендентное», -- критично высказалась Вика. -- А мы все-таки рисуем. Хоть и по клеточкам.

-- У меня классическое образование, -- продолжил тему Дима Врубель. -- Я окончил курсы художественно-графического факультета пединститута. И когда мой учитель Андрей Николаевич Панченко, который учил меня академической живописи и с которым мы не виделись 14 лет, увидел, что я делаю, ему стало плохо. Он же меня учил рисовать c натуры. А я стал срисовывать фотографии. Да еще по клеточкам!

За чаем Дмитрий раскрыл мне некоторые профессиональные секреты. Оказывается, от макушки Путина до подбородка Путина должно быть не менее 35 сантиметров.

-- Иначе голова получается маленькая. Получается маленький человечек, микроцефал.

Разумеется, подобного надругательства Врубель по отношению к Путину позволить себе не может, поэтому на его картинах пропорции соблюдаются строго -- от макушки Путина до кончика его подбородка никак не менее 35 см.

И еще опытным глазом художника Врубель отличает плохого человека от хорошего. Всех плохих людей сразу видно -- у них носогубная складка ярко выражена и уголки рта вниз опущены. Как усы у гуцула. И еще они улыбаются всегда криво. А Путин улыбается прямо. И лицо у него хорошее. Но сложное. Зато гармоничное.

Что еще необходимо рассказать о творческих планах художника нашему читателю? А то, что Врубель на Путине не остановится.

-- Раньше были персонажи -- ветеран, секретарь обкома, рабочий, колхозник, спортсмен. Это архетипы были, и я их рисовал. Сейчас появились другие архетипы -- омоновец, бандит, олигарх. Будем рисовать, а куда деваться... Такая наша художническая доля -- вносить умиротворение в людей.

Прав! Я уехал от Врубеля настолько умиротворенным, что чуть не уснул за рулем. Искусство в больших дозах -- сильное средство!

Александр Петрович НИКОНОВ

На фотографиях:

КАРТИНА В. ТИМОФЕЕВОЙ И Д. ВРУБЕЛЯ «Я ВЫШЛА ЗАМУЖ ЗА ВРУБЕЛЯ, И ТЕПЕРЬ У МЕНЯ ЕСТЬ МОСКОВСКАЯ ПРОПИСКА»
«С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, АЛЛА!» Д. ВРУБЕЛЬ, В. ТИМОФЕЕВА
«ПИОНЕР». Д. ВРУБЕЛЬ
«САНОЧКИ». Д. ВРУБЕЛЬ, В. ТИМОФЕЕВА. КАРТИНА ИЗОБРАЖАЕТ ВИКТОРИЮ ТИМОФЕЕВУ, ЖЕНУ ХУДОЖНИКА, ВЕЗУЩУЮ НА САНОЧКАХ ПЬЯНОГО ДМИТРИЯ ВРУБЕЛЯ ЧЕРЕЗ ОНЕЖСКОЕ ОЗЕРО
В материале использованы фотографии: Юрия ФЕКЛИСТОВА